Понедельник, 11 ноября 2019  

«Бельгийская страница» иконописца Пимена Софронова

На Софроновских чтениях в Риге в ноябре 2018 года прозвучало много интересной и эксклюзивной информации из биографии иконописца Пимена Софронова. Каждый докладчик внёс какую-то новую, не известную ранее широкому кругу исследователей, грань творчества, характера и судьбы нашего знаменитого земляка. В частности, много нового узнали об учениках Софронова, которых в его подвижнической деятельности в разных странах было не менее 20. Одним из них был монах бенедиктинец из монастыря Шеветонь (Амэ-сюр-Мëз, Бельгия) – отец Иероним Лёссинк (1898–1952). О нём мы попросили рассказать исследователя биографии П.М.Софронова в Бельгии, нынешнего служителя монастыря в Шеветоне о. Антония Ламбрехтса.
Единственное, что у старообрядческого иконописца из Эстонии и бенедиктинского монаха из Бельгии было общего на момент их встречи, – это год их рождения: 1898. В остальном они отличались друг от друга как своими церковными, так и культурными корнями. Отец Иероним родился в католической семье на севере Голландии, был монахом и священником. Пимен же Максимович Софронов родился в семье русских староверов-беспоповцев в Эстонии на берегу Чудского озера, был мирянином и женатым человеком. Каким образом произошла их встреча? Почему отец Иероним Лёссинк выбрал старовера (а не “обычного” православного, например) в качестве учителя-иконописца? Почему Софронов принял к себе в ученики католика?
Некоторые письма отца Иеронима к настоятелю нашего монастыря того времени, отцу Феодору Бельпэру, сохранённые в наших архивах, могут помочь в ответах на поставленные вопросы и пролить свет на малоизвестный период жизни Пимена Софронова. В них видно, как отношения учителя и ученика достаточно быстро перерастают в подлинное сотрудничество, а затем и глубокое взаимное уважение и дружбу.
Шеветоньский монастырь был основан в декабре 1925 года в Амэ-сюр-Мëз (недалеко от Льежа, в Бельгии) бенедиктинцем из Лувена отцом Ламбертом Бодуэном как место молитвы, учёбы и встреч ради единства христиан. Братья хотели смиренно войти в «школу Востока» с тем, чтобы лучше познакомиться со своими «разлучёнными братьями», полюбить их больше и преодолеть разделения. С самого момента основания монахи служат в двух храмах одновременно: и в латинском, и в византийском. Первые монахи монастыря были все изначально латинской традиции, им пришлось изучать всë с самого начала: и литургию, и службы, и языки (славянский и греческий), и песнопения, и иконопись, и монашеский аскетический образ жизни православной церкви. Они подолгу живут и на Афоне, и в Галиции, и на Ближнем Востоке. Им удается завязать дружеские контакты в среде русской эмиграции в Брюсселе, Париже и Берлине.
На выставке общества «Икона» в Париже в ноябре-декабре 1931 года наши монахи знакомятся с Пименом Максимовичем Софроновым, с «Кружком Ревнителей Старины» в Риге и их журналом «Родная Старина» (1928-1933). Там же они приобретают первые его иконы, в частности, «О всепѣтая Мати» и Христа во Гробе «Не рыдай мене Мати». Другая икона Софронова – возможно, «Казанская икона Божией Матери» или «Господь Вседержитель» – была нам прислана в течение следующего года (1932). К этому стоит добавить, что с 1930 года журнал «Иреникон» начинает внимательно следить за публикациями и деятельностью Seminarium Kondakovianum в Праге, где Софронов будет неоднократно давать занятия по иконописи (1932, 1935, 1936).
Таким образом, когда в 1935 году священник Лëссинк уходит в монастырь, прослужив уже около 12 лет в разных католических приходах в Нидерландах, Софронов был уже достаточно известен в Амэ. Ведь к этому времени в монастыре есть три иконы Софронова, и монахи в курсе передвижений иконописца по Европе.
Мы не можем с уверенностью сказать, когда Софронов побывал в первый раз в Амэ. Случилось ли это в 1933 году, когда о своем намерении приехать в монастырь он написал в письме к княгине Наталье Григорьевне Яшвиль, датированном 15 февраля 1933 года? Приехал ли он позднее во время своих многочисленных путешествий? С уверенностью можно сказать только то, что он довольно долго пробыл в монастыре в 1939 году до самого отъезда в Рим осенью того же года. Согласно свидетельству самого отца Иеронима в тот приезд Софронов написал тот прекрасный Деисус, который сейчас украшает трапезную нашего монастыря.
Отец Иероним увидел Софронова, таким образом, за работой продолжительное время в самом монастыре, а он ищет мастера, который смог бы обучить его написанию икон, но не… любого мастера. В католическом мире той эпохи иконописцев практически не было, а православные иконописцы в эмиграции пребывали в поисках. Они обращались к разным техникам и стилям, одни писали более традиционно, другие были настоящими новаторами. Старообрядцы пользовались репутацией хранителей от забвения старинной традиции иконописи. Как позднее напишет об этом отец Иероним в своей небольшой книге «Святые иконы» (1941): «Для сохранения икон старообрядцы сыграли важную роль. В их среде живут ещё и сегодня иконописцы, которые остались абсолютно верны не только духу, но и букве закона старых традиций, и живым примером этому может служить Пимен Софронов…».
Итак, Лёссинк просит Софронова, чтобы тот стал его учителем. Однако именно в это время Конгрегация по делам восточных церквей в Ватикане пригласила Софронова в Рим для написания образцового пятиярусного иконостаса из 54 икон «в строго древнерусском стиле » для Всемирной выставки христианского искусства в Ватикане (Esposizioned’ArteSacra), которая должна была проходить в 1942 году. Отцу Иерониму приходится самому ехать в Рим.
По окончании первых трех месяцев [28 февраля], отец Иероним подробно пишет настоятелю, отцу Феодору Бельпэру, детальный отчёт о том, чему он научился. Он ясно видит свои пробелы и убедительно просит продлить его пребывание и обучение у Софронова. Отец Феодор, по всей видимости, дает ему благословение ещё на несколько месяцев, по крайней мере, до лета, тем более, что Софронов предлагает своему ученику более благоприятные условия: «Пимен Максимович согласен на то, чтобы я работал теперь с ним (…) на добровольной основе, без оплаты. (…) Так мы сможем помогать друг другу», – пишет он на Пасху. За несколько месяцев учитель и ученик пришли к настоящему сотрудничеству.
В июне 1940 года Италия вступает в войну, и отец Иероним уже не может возвратиться в Бельгию. По приглашению бенедиктинского аббата Субьяко и по рекомендации кардинала Евгения Тиссерана он соглашается выполнить фрески для новой семинарии в Субьяко: святого Бенедикта, образы Ветхого завета, вдохновивших его (Авраама, Илии, Елисея, Якова и Давида), затем святой Схоластики… И даже если это не «настоящие иконы», как он сам говорит, это был хороший опыт.
После отъезда Софронова в Америку в 1947 году пути иконописцев, конечно, расходятся. Отец Иероним остается в Риме, где его просят читать курс лекций по христианской иконописи Африки и Азии в Папском Урбанианском университете. Новые горизонты захватывающих исследований открываются перед ним. Но, увы, ненадолго: 29 марта 1952 года в Греческом колледже наступает его преждевременная кончина от разрыва сердца…
Позднее Пимен Максимович Софронов вспоминал о своём бывшем ученике, говоря: «Манера и стиль работы католического монаха выразились в особенной и своеобразной трактовке, как будто бы стиль византийский, но не такой, каким пишу я». Здесь нельзя не вспомнить, что некоторые говорили о самом Софронове по отношению к его учителю Гавриилу Фролову: «Он значительно уступает своему учителю».
Это нам кажется в какой-то степени совершенно естественным. Даже самый верный ученик никогда не воспроизводит в точности своего учителя. Он живёт тем, что от него получает, и идет своим духовным и культурным путём. Ибо икона – это зеркало души и иконописца, и того, кто на неё взирает. Через своих многочисленных учеников Парижа, Праги, Рима и Америки Софронов не только передал, но и возродил старинную иконописную традицию в Европе и в Новом Свете, выходя за пределы разделения церквей. Отдав им частичку своей души, он не только передал им наследие, но и обновил саму Церковь и сблизил христиан.

Антоний Ламбрехтс,
Шеветоньский монастырь,
Бельгия
Публикацию в полном объёме читайте в газете «Peipsirannik/Чудское побережье» N12/2018

Добавить комментарий

Вы должны быть зарегистрированы , чтобы оставлять комментарии.

Иванна. Гадание

Решаю проблемы семьи, брака

привороты, остуда.

Улучшаю рост материального

благосостояния.

Избавляю от алкогольной

зависимости.

Снимаю порчу.

Ставлю защиту.

Тел. 55 95 14 59

 

Объявления

 

 

РЫБАЛКА
НА ЧУДСКОМ
ОЗЕРЕ
(Эстония)

Рыбалка как лучший
вид отдыха для всей семьи,
в любое время года:
лодки, баня, коптильня, гриль,
удобный ночлег.

Заявки принимаем по
электронной почте
peipus@rambler.ru
или по телефону

(+372) 5347 2127